Двадцатый век настолько богат книгами, теориями и именами,
школами и течениями, событиями и коллизиями, что для рассказа о них
потребовалось бы еще двенадцать лекций, да и тех, наверное, не
хватило бы. Поэтому нам придется ограничиться лишь главными
направлениями и тенденциями развития эзотерики, останавливаясь лишь
на самых важных из конкретных имен и фактов.
Из т е н д е н ц и й я бы выделил специализацию и
идеологизацию. Нельзя сказать, чтобы этого не наблюдалось раньше, но
всеобщая математизация и компьютеризация XX в. усилили первую, а
распад идеологических систем прошлого - вторую.
Специализация - это дробление традиционных оккультных дисциплин
на вторичные, третичные и еще более узкие. Есть астрологи,
занимающиеся, к примеру, только синастрией (гороскопы партнеров), и
т.п.: гадатель работает главным образом с рунами, целитель
пользуется интегральной йогой, а маг - церковной атрибутикой.
Такой специалист очень хорошо разбирается в своей узкой
дисциплине, с другими же знаком более или менее - в силу, так
сказать, производственной необходимости. Однако для работы или,
точнее, для уверенности в себе ему, как правило, нужна еще некая
идеологическая концепция. Вторая тенденция в том и проявляется, что
специалисты-эзотерики ищут себе такую концепцию - и находят ее, но
при этом нередко попадают в ловушку.
Мой учитель признался однажды, что всю жизнь мечтал найти
книгу, где были бы ответы на все его вопросы, хотя и понимал,
конечно, что такой книги быть не может. Что же происходит с
нашими специалистами? Не найдя "единой книги, написанной
великими мудрецами", большинство из них выбирает себе в качестве
концепции что-нибудь из того, что есть. А есть, как мы знаем,
буддизм и суфизм, теософия и "христианская наука", и еще
множество других идеологических систем, как крупных, так и более
мелких, типа учения Зигмунда Фрейда или Сёко Асахара. Да даже
усвоенная в институте ядерная физика или высшая математика могут
занять в сознании человека место идеологии.
Самое большое заблуждение - уверовать в одно из таких учений,
сочтя остальные вредными и ненужными. Для настоящего эзотерика в
наследии прошлых эпох не может быть ничего вредного, а тем более
ненужного: "Все мне позволительно, но не все полезно", писал все тот
же ап. Павел, - "все мне позволительно, но ничто не должно обладать
мною" (1 Кор. 6:12). Если же человек позволяет какому-либо учению
"обладать" собою, то это уже не эзотеризм, это религия, то есть
добровольное ограничение человеком того уровня обобщений, до которого